Какая это страна!

Какая это страна!

איזו מדינה

 

В 1984-м году израильский певец и композитор Эли Лузон написал « איזו מדינה «. В это время в стране был полный бардак (даже хуже, чем, сейчас), сумасшедшая инфляция в сотни процентов, страна катилась в тартарары. (1)

Слова песни были настолько горькими, что даже в такое тяжелое время у Эли заняло почти два года, пока он «пробил» свою песню на радио. В мае 1986-го года она прозвучала и… взорвала страну.

Какая страна, какая страна,

Какая особенная страна

Правительство давит, страна давится

Какая страна

 

Люди плачут, цены растут,

А нужно платить налоги и больничной кассе

Уже нет работы и счет в банке пуст

Нет денег на жизнь и закрыли контору (2)

А они сидят в парламенте и придумывают как нас обмануть

Забрали наши накопления, забрали наши пенсии

Нам уже все так надело, а нас опять штрафуют

Теперь даже на молоко добавили налог

 

Какая страна, какая особенная страна.

 

יש לנו שרים, רק כסא רוצים.
לא עושים דבר ורק מבטיחים

 

Песня, написанная 20-летним Эли Лузоном, мгновенно стала гимном все протестов и митингов, гимном «этой особенной страны». Люди очень устали от вранья и обещаний правительства, а Эли, вместе с Йони Рое, написавший эту песню, очень простыми словами выразил то, что тяжелым грузом лежало на сердце каждого израильтянина.

А дальше, когда слова этой песни «ушли в народ», происходи метаморфоза. Как я читал, началось это в небольшой пекарне в южном Тель-Авиве. Ее владелец сделал большой транспарант со словами песни Эли Лузона, а под ним написал, что в его пекарне каждый может получит бесплатно!!! хлеб, а ребенок – булочку.   Пекарня стала работать 24 часа в сутки. И даже в субботу и это никому не мешало. Нашлись люди, которые помогли владельцу покупать муку, нашлись добровольцы, которые готовы были работать бесплатно.

За этой пекарней и другие бизнесы стали помогать людям бесплатно! И лозунгом этого действия стали слова из песни «Какая это страна!». Только теперь контекст был противоположным – теперь под этими словами подразумевалось, что у нас особенная страна, но особенная своими добрыми людьми и добрыми поступками.

Но, это все только прелюдия! А «людия» будет сейчас. Многие старожилы Тель-Авива, а также любители старых хороших книг знают книжную лавку Игаля Барона на улице Маккаби, что на рынке Бецалель. Я, например, знаю Игаля более четверти века. Кроме старых книг Игаль продает в своем магазине старые лампы и торшеры, а также… чернильницы.  А я люблю чернильницы и ручки с чернилами. Такая у меня ностальгическая зависимость…

В наше тяжелое время Игаль попал в сложную ситуацию.  Товары его магазина и в нормальное, «довирусное» время не пользовались большим спросом – народ все больше предпочитает читать книги с экрана, а то и вовсе – смотреть экранизацию. Да и старые лампы – удел коллекционеров. Люди предпочитают современный дизайн и LEDы.

Об Игале знают многие журналисты. И о нем сделали передачу – на несколько минут буквально, в новостном блоке 13-го канала. И на следующий день в его лавку стали приходить люди. С соблюдением всех правил «короно-карантина». За полдня пришло более 30 человек, и каждый что-то купил.

А дальше?  Ближе к обеду зашла пара – он и она, средних лет. Долго смотрели товары и, наконец, выбрали механическую точилку для карандашей производства 40-х годов.   Она стоила 250 шекелей и в тот день это была самая дорогая покупка. Покупатели поинтересовались – могут ли они расплатиться чеком? Безусловно Игаль был согласен на любые условия. Они выписали чек, поблагодарили и ушли раньше, чем Игаль успел выписать квитанцию. Растроганный Игаль стоял с чеком в руке, благодарно глядя им в след. Когда они ушли, он решил (как и положено) внести чек в кассу. Он открыл и, к удивлению, обнаружил, что в чеке прописана совсем другая сумма! Вместо 250 шекелей, там, и цифрами и прописью, что исключало ошибку значилось… 5000 шекелей! Пять тысяч шекелей.

На чеке были имя и телефон владельца, и Игаль, решив, что человек перепутал чек, тут же позвонил владельцу.

— нет никакой ошибки, — ответил владелец, — мы хотим тебе помочь!

«Какая у нас особенная страна!» — איזו מדינה

Сейчас трудное время, и, конечно, всем помочь невозможно! Я уже год без работы, но как-то выживаю, читаю лекции. А есть люди, которое не могут читать лекции, и выживать им намного труднее.  У нас очень хорошая страна, очень хорошие люди. Посмотрите вокруг. Может быть сегодня, вместо покупки в «Шуфер Сале», вы купите самое необходимое в соседнем супермаркете, чуть дороже. Но это поможет выжить владельцу. (3)

 

 

  • Как это часто бывает в нашей «особенной» стране, народ забыл своих героев. А тогда, в 80-е, страну спас Шимон Перес, ставший главной правительства национального единства.
  • Лишка – контора по трудоустройству
  • Пример с супермаркетом – условный!

очень хочется…

Ровно год назад, 18-го января 2020-го года я переписывался с очень приятной семьей из… Хельсинки. Это были мои первые (как я думаю) клиенты из Финляндии. Смешанная семья, в которой не все говорят на русском. Мы обсуждали маршруты, обеды, концерты. Я успокаивал их, что тут не так уж и жарко (речь шла о мае месяце), и не такая уж острая пища, что практически все знают водку «Финляндия» и несколько слов на финском языке. Даже арабские жители Израиля.
Переговоры шли легко, я бы сказал — весело. Мы подружились заочно, особенно после вопроса — какую музыку я слушаю в машине. А когда Мики узнал, что я все еще слушаю пластинки, да-да, те самые — черные и большие, то один из дней был выделен для похода по Тель-авивиским магазинам пластинок. Девушки в этот день должны были отправиться на шопинг.
Ничего этого не случилось. Год прошел мимо нас. Мои туристы ждут, когда откроют «двери». Я жду, когда сам стану туристом. Я хочу съездить к маме, в Гамбург. Тем более, что мои туристы посоветовали мне в Гамбурге классную пивную, о которой моя мама, скорее всего не знает.
А еще в моих планах было съездить в Молдавию. Осенью. Очень надеюсь, что осенью 2021-го года.
За день до этого, третьего карантина, я стоял на крыше высоко тель-авивского… подо мной развалился (в хорошем смысле) любимый город. Сновали туда-сюда люди, в спешке готовясь к карантину. Словно цветные букашки толкались в пробках автомобили. Я держал в руке противный бумажный стаканчик с противным остывшим кофе и смотрел на город. Воон там я пил кофе, и там тоже. А там…
Змеей подо мной извивался бульвар Ротшильда. И я вспоминал те праздничные экскурсии, которые я проводил по любимому бульвару. Когда людей было много, люди стояли близко друг к другу, и, главное, люди были без масок. Никто не шарахался от чихающих и кашляющих. Люди радовались, смеялись (хотя так же спорили о Биби и о выборах).
Трамп еще был президентом и «Корона» была пивом, которое я не люблю.
Вы хотите туда? Или, нет… Вы хотите вернуть это сюда? В нашу сегодняшнюю жизнь?
Просто подумайте — что каждый из нас может сделать для того, чтобы это вернулось.
И оно вернется!

Жизнь продолжается. Тельавивости

Очень напрягает шумиха вокруг вируса. Говорить об этом надоело. Жизнь продолжается и вокруг еще очень много хорошего, интересного и вкусного.

Сегодня я хочу познакомить вас с Шаем. Шай — парикмахер. Брадобрей.

А еще Шай курит трубку, передвигается на байке, любит хорошую клейзмерскую музыку и… он очень веселый человек. Его мастерская называется «Клуб джентельменов, и находится она на улице Мерхавия 6 в Тель-Авиве.

Если вы хотите побриться!!’ Или подстричься. Или побеседовать с интересным человеком — вам сюда!

 

 

 

 

Национальный спорт Израиля.

Страна наша вступает в тяжелый период.  Но судьба у Израиля такая – попадать в тяжелые ситуации и с гордостью их преодолевать. Коронованный вирус «шагает» по стране, количество инфицированных растет, в магазинах исчезло мыло для рук, маски для лица, а сегодня в Суперфарме видел, как молодой мужчина покупал презервативы. Пачек 20.  Если это не какой-то необычный костюм на Пурим, остается позавидовать его карантину.

По продовольственными магазинам ходят растерянные люди и спрашивают друг друга – что еще закупить, кроме туалетной бумаги. На нее тоже спрос повышен – людям страшно.

Но такая ситуация в Израиле уже была. В начале 50-х תקופת הצנע — — период жесткой экономии, «эпоха аскетизма» (צנע – аскетизм, иврит).  Страна была на грани продовольственной катастрофы – катастрофически не хватало еды.  Были введены талоны на самые необходимые продукты – молоко, яйца, масло, сахар. В страну прибывали новые репатрианты, а их нечем было кормить.  И это в Израиле – еврейском государстве, где еда была важнее всего. Только что окончилась война, не хватало оружия, жилья, и, прежде всего – продовольствия. И методы борьбы с голодом выбирались самые разные, порой – весьма экстравагантные. Цель некоторых из них заключалась в одном: показать стране, что голод не может сломать людей.

calalatstartmedina_6_c

посуды много, но она пустая

В 1951-м году в Петах-Тикве прошел чемпионат страны по футболу, спонсором которого были несколько тель-авивских ресторанов. Никаких призов и медалей на том чемпионате не раздавали, но каждый футболист, забивший гол, получал… говяжий стейк.

Israel_Austerity

очередь за едой

Весной 1952-го года Хецкель Иш-Касит провел в своем легендарном ресторане «Касит» показ мод. Подиумом послужил тротуар улицы Дизенгоф.

Но самое необычное событие «эпохи аскетизма» прошло 19-го ноября 1953-го года в тель-авивском кафе «Кинерет» на улице Алленби 13.

49 котлет, 7 тарелок супа, 7 мисок спагетти, 7 порций сладкого болгарского перца, фаршированного рисом, 7 целых головок варенной цветной капусты, 7 кастрюль овощного гуляша, 7 порций варенной картошки, 7 мисок тонкой вермишели… В 1953-м году все стоило целого состояния. Тем не менее, компания «Этот мир» (העולם הזה), которая занималась созданием новостных и развлекательных передач на радио, получив специальное разрешение от генерального инспектора по продовольственным вопросам, решила провести небывалое мероприятие. Соревнование едоков Израиля! То есть соревнование – кто больше съест!

Конечно же, подобное соревнование было лишено всяческого идеологического или воспитательного смысла. Какие цели преследовали организаторы? Прежде всего – хоть немного отвлечь народ от проблем, и, конечно же, показать миру – «у нас не все так плохо».

Генеральный инспектор по продовольственным вопросам лично присутствовал на этом соревновании. Продукты тоже были выделены им, и доставлены на кухню кафе «Кинерет» под охраной полицейских.

Если вы еще раз внимательно прочтете список продуктов, то обратите внимание на то, что гуляш – овощной, картошка и цветная капуста варились в собственном соку, спагетти и вермишель подавались просто отварными, а перцы фаршировались обычным рисом. Мясо было только в котлетах, да и то – вперемешку с хлебом. В качестве напитков предлагалась вода, хотя финалистам соревнования по инициативе владельцев кафе было предложено красное вино.

Flickr_-_Government_Press_Office_(GPO)_-_THE_POPULAR_SATIRICAL_REVUE_LI_LA_LO

На самом деле подобные соревнования уже проводились в Израиле и даже до его создания. Были соревнования на самого «всепоедающего» в лагерях ПАЛЬМАХа, соревнования на скорость поедания банки тушенки проходили на военных базах, были и другие – кто съест больше фалафеля и тд. Но впервые в стране проходили публичные соревнования, которые широко освещались прессой, а в организации принимали участие и правительственные органы (без которых невозможно было получить такое количество продовольствия).

В этом необычном соревновании приняли участие семь «едоков».  Безработный водитель из Гиватаима, 22-летний Авраам Раппопорт, Хаим Якоби – 22-летний служащий Налогового управления из Тель-Авива, Авраам Кастиель – сын владельца небольшой бисквитной фабрики, которому было 24 года, Итамар Розенталь, 27-летний студент из Тель-Авива, Пинхас Штейнглауф, 29-ти летний инспектор таможни из Лода, Исраель Штайлерман, 22-летний механик из известного тель-авивского гаража «Крейзер-Фрейзер», и единственная девушка, принявшая участие в соревновании – 19-летняя Кохава Беналиель, воспитательница детского сада из Хайфы.

.jpg

Кохава Беналиель

 

הפיינליסטים בגמר התחרות. מימין- איתמר רוזנטול הרעב. משמאל- אברהם רפפורט המותש

Справа — Итамар Розенталь, слева — Авраам Раппопорт

За исключением Авраама Раппопорта и Итамара Розенталя, все участники соревнования работали, и работали на довольно «сытных» местах. Друзья Авраама Кастиеля рассказывали, что, готовясь к соревнованиям, он в течение недели в огромном количестве поедал продукцию отцовской фабрики. Кохава говорила, что уже несколько раз принимала участие в подобных конкурсах. Лишь студент Итамар Розенталь объяснял участие в соревновании научным интересом, ссылаясь на проводимые им исследования. «Я расскажу подробности после соревнования», — говорил Итамар, но так ничего и не рассказал.

В четверг, 19-го ноября 1953-го года за два часа до начала соревнования участники собрались в кафе. У каждого был медицинский документ, подтверждавший состояние здоровья. Специально приглашенный доктор еще раз обследовал каждого из них и дал разрешение на участие.

За час до начала в кафе начали собираться фотографы и даже кинооператоры, чтобы увековечить событие. «Первый раз за 2000 лет» — гласил плакат, вывешенный на окнах кафе. Начали подтягиваться зеваки – две тысячи – не две тысячи, но Тель-Авив подобного еще не видел. В совсем небольшом зале кафе «Кинерет» становилось тесно, тем более что большую часть зала занимали столы, подготовленные для участников.

1

Все было организовано по правилам боксерских турниров. У каждого участника была команда помощников, в зале присутствовал врач и, даже, был приглашен комментатор. Лучший комментатор боксерских турниров Израиля – Исраэль Голдстоун. Даже призы были похожими на боксерские. Победитель должен был получить большую бронзовую тарелку, на которой было написано: «Чемпион едоков Израиля 1953-го года», за второе и третье место были обещаны бронзовые тарелки поменьше. Оставшиеся участники должны были получить в виде утешительных призов целлулоидные фигурки толстячков.

Были введены и правила соревнования, совсем как в боксе. В соревновании могли принять участие как мужчины, так и женщины, в возрасте от 20 до 36 лет (для Кохавы сделали исключение ввиду довольно крепкого телосложения), под их личную ответственность, о чем каждый должен был подписать соответствующий документ.

Каждый участник должен был начать соревнование с поедания тарелки супа, затем переходить от порции к порции, заедая их питами (хлебными лепешками), пять штук которых были «обязательной порцией» для поедания. За каждую питу сверх этих пяти засчитывались дополнительные баллы. Меню соревнования держалось в секрете, участники лишь знали, что среди подаваемых блюд не будет очень острых, или наоборот – очень сладких. Все блюда должны были быть обычными блюдами, подаваемыми в обычных ресторанах и кафе.

Победителем мог стать тот, кто съест большее количество порций в течение часа. При этом скорость поедания не была важна, только количество съеденного.

image-5e119e932c0e1

И вот настало время «турнира». Шломо Адир, владелец «Кинерета», пригласил участников занять свои места. Усевшись, они подняли ложки вверх, словно фехтовальщики, поднимающие свои шпаги перед началом поединка. В последний раз прозвучали условия соревнования, и перед участниками поставили тарелки с супом.

Гонга не было. Поэтому, передав бразды правления соревнованием Исраэлю Голдстоуну, Шломо просто хлопнул в ладоши. И замелькали ложки…

С криками «זללנים קדימה» — «обжоры – вперед» публика начала хлопать в ладоши. Уже с первых минут выявились претенденты на победу – Кохава Беналиель и Итамар Розенталь. В то время, как остальные участники мелькали ложками и торопились проглотить суп побыстрее, Итамар ел неспешно, размеренно, словно обедал у себя дома. Кохава избрала другую технику – она наклонилась очень низко над тарелкой и тем самым значительно сократила путь ложки, практически «забрасывая» суп прямо в свой рот. Казалось, этих двух участников абсолютно не беспокоит наличие еще пятерых конкурентов и многочисленных зрителей.

После супа последовал гуляш. И здесь лидировали те же двое. Но вот после гуляша подали спагетти и тут случилось неожиданное. Оказывается, Кохава Беналиель, новая репатриантка, совсем недавно приехавшая из Алжира, никогда в жизни не видела спагетти. И она отказалась есть непонятную ей еду, понимая, что будет наказана штрафными балами. После фаршированных перцев последовал перерыв – соревнование шло уже полчаса, и перерыв требовался в том числе и для того, чтобы многочисленные фото- и кинооператоры могли заснять участников для рекламы и новостей. Участникам было разрешено встать, но покидать зал они не имели права.

Когда закончился перерыв, Кохава подошла к организаторам и сообщила, что выбывает из соревнования. Это было неожиданно, тем более что ради нее сделали исключение из правил о возрасте участников.  Позже она объяснила, что испугалась, что кроме спагетти в меню соревнования могут быть еще неизвестные ей блюда.

Когда оставшиеся шесть участников увидели опустевшее место девушки, еще четверо из них заявили, что добровольно выбывают из соревнования.

«… и их осталось двое!» — безработный водитель Раппопорт и студент Розенталь. Однако, после котлет и Раппопорт вынужден был покинуть соревнование – его стошнило прямо за столом, едва он успел развернуть салфетку, специально приготовленную для этой цели.

В финал вышел Итамар Розенталь. Однако даже теперь он не торопился и размеренно доедал свою порцию. Несмотря на то, что его последний противник уже выбыл из соревнования, на счету у Раппопорта было 14 баллов, а у Розенталя – только 12. В течение пяти минут Итамар Розенталь доел еще две порции и заработал победные три балла. Он победил.  К Итамару подошел врач и проверил пульс и давление. На удивление, пульс студента бился совершенно спокойно. И зал взорвался «долгими, переходящими в овации» аплодисментами. Люди поздравляли Итамара, других участников и организаторов, сверкали молнии фотовспышек.

food_winner500-e1550390941151

чемпион

Единственным, кто сохранял полное спокойствие, был… победитель. Итамар Розенталь. Когда страсти немного улеглись, к победителю подошел комментатор Исраэль Голдстоун и с улыбкой спросил: «Не желает ли чемпион чего-либо?»

— я бы не отказался от тарелки супа, — ответил Итамар.

Удивленный Шломо Адир распорядился и победителю вынесли тарелку фруктового супа. «Ничего вкуснее я не ел давно!» — сказал Итамар, расправившись и с этой порцией.

Видя, что Розенталь чувствует себя довольно хорошо, организаторы попросили его поделиться секретом победы. И Итамар рассказал, что последние несколько дней старался есть часто, но не много, а в день соревнования, за несколько часов до начала, отправился на море и около часа купался, несмотря на холодную и дождливую погоду. Ну и, конечно, знания, полученные в университете, тоже помогли. Итамар знал, что на пустой желудок нельзя есть быстро. Поэтому ел неспешно, тщательно пережевывая пищу.

«Честно говоря, домой я вернулся слегка голодным», — рассказал Итамар корреспонденту «Этого мира» на следующий день.

Так прошли эти необычные соревнования. Видимо с тех пор еда и стала национальным израильским спортом.

 

 

 

Жизнь прекрасна

Я очень люблю свою работу.  Причин тому множество, но одна из главных — люди.  Моя работа дает мне возможность знакомиться и общаться с разными людьми.  Ну а в силу того, что я работаю только с определенными туристами, то люди, с которыми я общаюсь, обычно много путешествуют и с ними очень интересно общаться.
Вот и в этот раз (около месяца назад) было так же. Все началось с переписки. Мы подробно обсудили маршруты, которые были построенны достаточно «плотно», и лишь когда были закрыты все детали, мои потенциальные клиенты написали, что им 80 лет. Точнее, Ему 81, а Ей 80. И приезжают они в Израиль первый раз как раз чтобы отпраздновать Ее день рождения.
  Я напомню, что маршрут экскурсий был составлен в, мягко говоря, совсем не прогулочном темпе. И я аккуратно спросил, а хватит ли сил? В ответ меня заверили, что все будет хорошо.
И вот они прилетели. Я встречал их в аэропорту. Пара пожилых людей, которые выглядели… на свой возраст.  Я не буду рассказывать, что они выглядели в свои 80 на 60, это не правда. Они выглядели на 80. Но…  шли они мне на встречу не сгорбившись, ровно. Каждый катил с собой чемодан, кроме того у них были небольшие руюкзачки.
Сели в машину, поообщались немного.  Она рассказала анекдот, в тему, тонкий, без пошлости. Остановились в Яффо, и первый вопрос был: «Где море?». А море не близко. Ничего, ответили мне, мы все равно по утрам привыкли ходить по три-четыре километра. 
И вот мы поехали в Иерусалим. Подьемы и спуски, многочисленные ступени, и я вижу, что они не отстают, что не задыхаются, идут в одном темпе со мной. Но главное было не это…   Им было по-детски интересно.
Сели выпить чашечку кофе. Я восхитился их физическим состоянием, и тогда Она рассказала мне о себе.
— Мы как все. Сначала дети, потом внуки. Внуки выросли, правнуков еще нет.  И вдруг у нас появилось много свободного времени. И мы сначала увлеклись рыбалкой, но это скучно. Потом стали ходить по паркам, обошли все музеи (Питер), стали выезжать в лес. Да, очень болели колени, спина. Нам все-таки … не 20.  Но в 75 мы обнаружили, что жизнь, оказывается, продолжается. Да, есть болезни. Да, иногда так болит, что слезы текут. Но мы двигаемся.  Он играет в «Что, Где, Когда!», успешно играет. Я увлеклась фотографией. Вот — таскаю с собой эту штуковину (тяжелый фотоаппарат).
Когда приезжаем из путешествий, вместе просматриваем каждое фото, придумываем краткую историю к ней.
Наши дети смеются — говорят, что у нас снова детство. 
А мы просто хотим увидеть мир, хотим жить.

Жизнь удалась

Сижу в кафе — у меня небольшой перерыв между работой и учебой.
За соседним столиком сидит группа бабушек, средний возраст — 70 плюс. Говорят на смеси идиша с ивритом. Сначала я не обращаю на них внимания, но по мере того, как они смеются все громче и громче — прислушиваюсь и присматриваюсь.
В центре стола у них — коробочка конфет "Фереро Роше", ну вы знаете, такие ежики шоколадные.  И ассорти чая и кофе. Пока я скромно прислушиваюсь, одна из бабушек достает из сумки плоскую бутылку Реми Мартель и разливает по кругу. Ни одна не отказывается. Судя по блеску глаз и громкости смеха — это уже не первый "круг".
А бабушки говорят… о машинах!!!!  У одной Гольф, у второй — А3, а собрались они тут по поводу покупки еще одной из них "Альфы Ромео".
— …так она тесная внутри!
— а мне в ней не лежать!
— ну, раз ты такую купила — значит еще планы строишь!
— а зайне фелл — громко смеется та, чье лицо я не вижу. Она сидит в белой шляпе и картинно курит длиные темные сигареты. На замечание официанта о том, что здесь не курят, она ему сообщает адрес, по которому он может отправиться.
И все смеются. И бабушки и официант и посетители! И никто не обижается.
Вы знаете, я уверен, что все посетители персонал кафе глядя на них думают то же самое, что и я
ЖИЗНЬ УДАЛАСЬ! бабушки