Парламент на Ротшильд — часть 1 и часть 2

В начале 90-х прошлого, двадцатого века, их еще можно было увидеть.  Они собирались в тени огненных пунциан, на старых, сотнекратно крашеных скамейках. Еще не было Макдональдса, не было велосипедных дорожек и даже не пахло палатками.

С каждым годом их становилось все меньше и меньше. Наверное… это правильно. Но я не хочу о грустном. Я хочу рассказать о любви. И этот рассказ будет состоять из нескольких частей, каждая из которых расскажет о любви по-своему.

В начале 90-х их все еще называли «парламент бульвара Ротшильд». Группа стариков, ветераны ПАЛЬМАХа и ЛЕХИ, когда-то враги, а теперь друзья, снова объединенные единым врагом – старостью. Они собирались на бульваре рано утром и сидели там до наступления полуденного зноя. Читали газеты, слушали транзисторные радиоприемники, восхваляю чудеса прогресса, пили чай из термоса, закусывая его принесенными из дома бутербродами.

Они собирались и спорили. Они так яростно спорили, что казалось, что огненные цветки пунциан вот-вот займутся настоящим пламенем. Они так досконально разбирали все мировые проблемы, что у случайных прохожих складывалось впечатление, что именно от этих стариков и зависит решение этих самых проблем.

Между прочим, с ними считались и сильные мира сего. Мне рассказывали, что Ицхак Шамир (ДБП), занимая пост премьер-министра, неоднократно приходил к скамейкам на бульваре Ротшильд, чтобы из «первых уст» узнать мнение народа. Этим старикам уже нечего было терять, и они могли позволить себе говорить правду, снисходительно похлопывая Шамира по плечу. А сам Шамир, навещая «парламент на Ротшильд» отшучивался, говоря, что продолжает традицию, начатую еще Бен-Гурионом.

Меня с этими стариками познакомил мой друг, старый тель-авивский фотограф дядя Миша. То есть, он не был очень старым, во всяком случае, в сравнении с этими стариками, но как фотограф он действительно был очень старым.  Он рассказал им, что «у пацана ненормальное увлечение». В то время, как кто-то коллекционирует марки или монеты, этот парень коллекционирует тель-авивские легенды. Дяди Мишиной рекомендации было вполне достаточно, и уже на второй или третьей встречи со мной начали делиться городскими легендами. При этом самого дядю Мишу они называли странным прозвищем – Кацнеленбоген. И это тоже отдельная история.

В «парламенте» на Ротшильд «заседали» не только мужчины – были там и женщины. Их было очень мало, да и появлялись там они гораздо реже. Может быть, именно поэтому они мне так запомнились. И именно с женщины я и начну.

 

 

1

 

Ее звали Гелика.  Позже я узнал, что это сокращение от «Ангелика», но все, кто знал эту женщину, называл ее именно так – Гелика. И свою историю она сама мне рассказала, попыхивая Ноблесом.

«Ты когда-нибудь задумывался, почему израильтяне такие открытые? Ничего не боятся, никого не стесняются и вообще – живут так, как будто это последний день и «завтра» уже не будет? – спросила меня Гелика. Я начал нести что-то про врожденную наглость и нахальство, но она рассмеялась, пустив мне в лицо серию колечек сигаретного дыма.

…  я приехала в Израиль в июне 1948-го года. Пароход, едва не развалившись, привез меня и еще сотню таких же, как и я из итальянского города Бари, где нас собирали со всей Европы – еврейских сирот, переживших эту страшную войну.  Мне было всего 16 в 48-м. Да, можешь подсчитать, сколько мне сейчас!

Пароход прибыл в Хайфу около полудня. Нас напоили, накормили и разделили на группы – по языкам. Я еще помнила совсем немного идиш, но кроме французского, других языков не знала.  «Французов» было всего четверо, остальные были из Восточной Европы и Германии.

Нас опросили, записали имена и возраст. Я прибавила себе год, так… на всякий случай. Ведь все равно никто не мог проверить. После этого меня и еще с десяток молодых людей и девушек посадили в открытую машину и куда-то повезли. Нет – какая-то женщина что-то объясняла, но я-то ее не понимала. Везли нас долго – уже начало темнеть, когда мы оказались на окраине какого-то поселка. Там был разбит палаточный лагерь. Нас развели по палаткам, причем в палатках были и мальчики, и девочки. В моей оказался курчавый брюнет лет 18-ти, который немного говорил по-французски. Звали его Аврум, Ави, и он был родом из Румынии.

Ави объяснил мне, что это военный лагерь, и что нас будут учить, как воевать с арабами – в Израиле идет война. Мы говорили с ним очень долго и уже почти засыпая, Ави меня поцеловал.

Из сна меня выдернули истошные крики. «На лагерь напали», — объяснил мне Ави и потянул за собой. Чуть дальше, метрах в 100-150 за лагерем были окопы.  У некоторых откуда-то возникли ружья. Началась перестрелка. Я лежала на дне окопа, а надо мной стоял Ави. Он казался мне божественно красивым, этот еврейский юноша из Румынии, с пальцами пианиста, стреляющий в невидимого мне врага. Что-то очень большое и горячее разливалось внутри меня, и я перестала бояться выстрелов. Я встала во весь рост, обняла Ави и поцеловала его. Через несколько минут бой стих.  Арабы убежали. А мы с Ави остались в окопе.  Кроме нас там, конечно, были еще люди. Такие же молодые, как и мы. Но мы их не видели. А они не видели нас. Мы обнимались, целовались и…»

На этих словах Гелика замолчала.  Она прикрыла глаза и долго-долго молчала, изредка затягиваясь своим Ноблесом. Я тоже молчал…

«Ты же взрослый уже!» — улыбнулась она, открывая глаза. «Сам понимаешь, что произошло потом там, в том окопе. И мы не стеснялись. Так это было. А на следующий день Ави убили!

Теперь ты понимаешь, почему израильтяне такие? Столько лет уже прошло, а мы все еще живем так, как будто «завтра» может и не наступить! И все надо успеть сегодня, сейчас. Такая уж у нас страна. К сожалению.

А Ави… Я так и не узнала его фамилию. Я ничего о нем не узнала. Но люблю его до сих пор. И сына своего назвала Ави.»

 

2

 

В «парламенте» на Ротшильд говорили только на иврите. Ругались на идише, на румынском и на польском, на венгерском и еще на каких-то языках… но говорили только на иврите. Это было одно из неписанных правил «парламента». Да – у них существовал свой «моральный кодекс».  Они не говорили о Холокосте, не задавали друг другу вопросов о родителях. Были и еще какие-то темы, попадавшие под категорию «табу», но, честно говоря, я уже их не помню.

Самым любимыми темами их разговоров были:

  • преимущества ЭЦЕЛЬ перед ХАГАНА и наоборот
  • преимущества ПАЛЬМАХа перед ЭЦЕЛЬ и ХАГАНА вместе взятых. И наоборот.
  • разбор ошибок правительства
  • если бы директор был я
  • женщины
  • внуки
  • раньше все было лучше (дешевле, больше, вкуснее)

Примерно в таком порядке.

Каждый день кто-то приносил пирог. Обычно это был маковый пирог от Вайса. Иногда мелькала бутылка вина, или сливовицы. Кстати, именно благодаря такой бутылке, я в какой-то момент понял, что я там «свой». Я подошел во время обеденного перерыва, и кто-то из «парламентариев» не отвлекаясь, не прерывая рассказа, налил мне сливовицы из покрытой испариной бутылки.

Их разговоры были удивительно добрыми. Они были героями. Всегда. Если подсчитать общее количество танков, которое они сообща подбили, то Курская битва покажется мелкой разборкой на коммунальной кухне. Общее количество убитых ими сирийских солдат превышало все население Сирии, включая младенцев, туристов, гастарбайтеров и бедуинских баранов.

«Мошик меня тогда спросил…» — так они говорили о Моше Даяне. «И я говорю Пайковичу, что это неправильное решение…» — говорили они о Игале Алоне.

— Голдале такой правильный «юх» варила, лучше моей бабушки, — говорили они о «железной» Голде Меир. (юх – бульон, идиш)

Среди «парламентариев» были завсегдатаи, были приходящие. Дядя Миша многих знал, многие знали его, иначе меня бы не подпустили и близко. И вот как-то, в конце 90-х, когда дядя Миша взял меня с собой на поиски своего друга Станислава, мы какими-то окружными путями вышли на бульвар.  Там шел какой-то разговор или спор, не помню уже. Мы стояли в нескольких шагах, размышляя, куда мог деться Станислав. В это время к сидящим на лавочке подошел пожилой человек, невысокого роста, с серебристой шевелюрой (это бросалось в глаза, так как большинство «парламентариев» были лысыми).

— мальчики, я принес вам билеты на концерт Хавы. Она с клейзмерам будет выступать в «Бейт Бессарабия». – сказал он. (Хава Альберштейн)

«Мальчики» встали!  Все! Даже те, кто ходил с палочкой. Встали и все!!! По очереди пожали пришедшему руку.

— Милик, давно тебя не было видно, — кто-то из них даже обнял пришедшего.

Дядя Миша дернул меня за рукав, отвлекая от какой-то проходящей мимо красотки. «Это Милик!» — сказал он, — но видя мои удивленные глаза, махнул рукой, мол, потом расскажу.  Но я был любознателен, и дядя Миша, оттащив меня в сторону, рассказал. «Это Эмиль Бриг – Герой Израиля. Он был партизаном во Вторую Мировую, а в Войне за Независимость спас целый кибуц от сирийцев. Он настоящий герой – с медалью».

Я дождался пока Эмиль пообщался с друзьями (разговоры были все о том же – смотрите список выше), и когда уже собирался уходить, подешел и представился. Я попросил его рассказать о войне, о подвиге.

— да какой я герой? Это старики-бездельники преувеличивают. Ну, взорвал мост. Даже взрывчатку не я заложил. Я только поджег фитиль. Мост взорвался. Никакого героизма. – это, вкратце, весь его рассказ мне.  Потом провел рукой по седовласой голове и быстро зашагал по бульвару.

Через несколько дней я взял в библиотеке книгу и прочел о нем. Эмиль Бриг – герой Израиля, который «просто взорвал мост».

Как же мне не хватает этих «стариков-бездельников». Сколько из них забрал этот проклятый вирус….

 

Сколько весило ядро?

Я довольно хорошо говорю на иврите. Без ложного стеснения, я бы сказал — почти как на родном языке. А вот на английском — не очень. То есть, моего английского вполне хватает для путешествий, для чтения книг, но явно нахватает для того, чтобы проводить на этом языке экскурсии, хотя, иногда и такое случается.
Но, это все прелюдия! А теперь — о людях!
Ровно через день после того, как я сдал последний экзамен на лицензию гида (всего этих экзаменов 4), мне предложили очень необычный заказ. Я как раз был в Яффо, и был свободен. Позвонили из гостиницы и предложили провести экскурсию по Яффо, желательно с подробностями о Наполеоне. Но и это не было самым удивительным. Клиенты — группа французских офицеров, которые приехали в Израиль на какую-то встречу. Причем эти офицеры уже были в Яффо. То есть, времени на подготовку у меня не оставалось. Я объяснил, что французский я не знаю вообще, английский — так себе, но это не отпугнуло заказчиков. С французами был сопровождающий-израильтянин, и он мог помочь с переводом. Экскурсию я провел. Офицерам понравилось. Были вменяемые вопросы, на которые я постарался ответить.
Прошло какое-то время. Мы с

Zeev Volk

уже начали проект «Два гида — два взгляда», и первой экскурсией этого проекта была экскурсия, посвященная Наполеону в Яффо. «Парадоксы эпопеи Наполеона в Яффо». Экскурсия, которая всегда пользовалась неизменным успехом.

Как результат — пришли и частные заказы на такую экскурсию.
И вот я веду экскурсию в Яффо, о Наполеоне, для группы русских израильтян. Первый вопрос: «Не могли ядра пушек Наполеона весть 3 килограмма — еще не ввели метрическую систему!». Я ответил…
Потом последовал вопрос, даже не вопрос — упрек «На фигуре Наполеона неправильно нарисована форма». Потом я неправильно произнес фамилию врача Наполеона — не «Леррей», а «Ларрей».
Экскурсия прошла, а «осадок остался». То есть создалось ощущение, что некто пришел на экскурсию только для того, чтобы задать подобные вопросы. С тех пор я стал еще более тщательно готовиться ко всем экскурсиям. Ядра взвешиваю лично, фигурки подкрашиваю самостоятельно.
В интернете происходит то же самое. Вот только тут «фигурки подкрашивать» сложнее.
А вам важно — сколько весило ядро из пушки Наполеона?

очень хочется…

Ровно год назад, 18-го января 2020-го года я переписывался с очень приятной семьей из… Хельсинки. Это были мои первые (как я думаю) клиенты из Финляндии. Смешанная семья, в которой не все говорят на русском. Мы обсуждали маршруты, обеды, концерты. Я успокаивал их, что тут не так уж и жарко (речь шла о мае месяце), и не такая уж острая пища, что практически все знают водку «Финляндия» и несколько слов на финском языке. Даже арабские жители Израиля.
Переговоры шли легко, я бы сказал — весело. Мы подружились заочно, особенно после вопроса — какую музыку я слушаю в машине. А когда Мики узнал, что я все еще слушаю пластинки, да-да, те самые — черные и большие, то один из дней был выделен для похода по Тель-авивиским магазинам пластинок. Девушки в этот день должны были отправиться на шопинг.
Ничего этого не случилось. Год прошел мимо нас. Мои туристы ждут, когда откроют «двери». Я жду, когда сам стану туристом. Я хочу съездить к маме, в Гамбург. Тем более, что мои туристы посоветовали мне в Гамбурге классную пивную, о которой моя мама, скорее всего не знает.
А еще в моих планах было съездить в Молдавию. Осенью. Очень надеюсь, что осенью 2021-го года.
За день до этого, третьего карантина, я стоял на крыше высоко тель-авивского… подо мной развалился (в хорошем смысле) любимый город. Сновали туда-сюда люди, в спешке готовясь к карантину. Словно цветные букашки толкались в пробках автомобили. Я держал в руке противный бумажный стаканчик с противным остывшим кофе и смотрел на город. Воон там я пил кофе, и там тоже. А там…
Змеей подо мной извивался бульвар Ротшильда. И я вспоминал те праздничные экскурсии, которые я проводил по любимому бульвару. Когда людей было много, люди стояли близко друг к другу, и, главное, люди были без масок. Никто не шарахался от чихающих и кашляющих. Люди радовались, смеялись (хотя так же спорили о Биби и о выборах).
Трамп еще был президентом и «Корона» была пивом, которое я не люблю.
Вы хотите туда? Или, нет… Вы хотите вернуть это сюда? В нашу сегодняшнюю жизнь?
Просто подумайте — что каждый из нас может сделать для того, чтобы это вернулось.
И оно вернется!

Американская котлета

Впервые американские котлеты с немецким названием «гамбургер» появились в Израиле в 1959-м году. Безусловно в Тель-Авиве и, конечно, на улице Дизенгоф. На углу улиц Дизенгоф и Фришман, прямо под книжным магазином Эйби Натан открывает свой ресторан «Калифорния». Ресторан – это я из уважения к Эйби Натану так назвал этот прилавок с плитой и несколько столиков вокруг.

«Калифорния», о которой я уже рассказывал, совершила революцию в национальном спорте Израиля – пожрать! Американские котлеты не были кошерными, подавались с картошкой-фри, нарезанной толстыми ломтиками и на столах стояли бутылки с американским кетчупом. Не то, чтобы тельавивцы не видели до этого котлет. Клопсы (домашние котлеты) готовили хозяйки по всей стране, независимо от страны исхода.  Но гамбургер….  Это Америка!

В «Калифорнии» было несколько видов этих самых американских котлет с немецким названием. Обычный говяжий гамбургер на 200 или на 300 граммов, чизбургер – та же котлета, но с ломтиком сыра. Так как изначально мясо в «Калифорнии» было не кошерным, то тонкий, почти прозрачный ломтик сыра уже никому не мешал. Из одного ломтика картошки, подаваемой в «Калифорнии», можно было нарезать порцию сегодняшнего «макдональдса».  Но это в 2020-м… а тогда был 1959-й, люди ходили по улицам без масок, еще можно было кушать прямо в ресторане, и ходить на работу.

Вообще-то это странная история.  Самая популярная в мире котлета – из Америки. А называется она в честь немецкого города Гамбурга, который я очень люблю. Почему? Там живет моя мама!

История рассказывает, что в 18-м веке немецкие моряки из свободного города Гамбурга были частыми гостями во всех портах Балтийского моря. А именно оттуда чаще всего отправлялись корабли в далекую Америку. И котлета, которую жарили моряки на камбузах своих кораблей, вместе с эмигрантами из Европы, покорила далекую страну. Примерно та же история произошла и со знаменитыми сосисками из другого немецкого города – Франкфурта.

Ну, а мы вернемся в «Калифорнию», на столах которой в том далеком, 1959-м году, кроме бутылок с кетчупом, можно было увидеть бутылки с настоящим американским виски, если американский виски можно назвать настоящим. «Джони Гуляка» успешно конкурировал с непонятным напитком под названием «Скотч», который разливали в винодельне «Кармель».

Плоская плита в «Калифорнии» завораживала.  Огня видно не было, он горел где-то внизу, зато плита находилась не на кухне, как это было принято ранее, а у всех на виду. И это тоже был умный ход Эйби Натана. На плите всегда жарилось мясо. Даже если в ресторане не было клиентов, на плите шкворчала и шипела круглая американская котлета. Запах ее разносился по улице, и проходящие мимо не могли остаться равнодушными. Даже сытые не могли устоять. Ну, а уж дети….   Это отдельная история. Котлеты-гамбургеры были идеально круглые – их лепили с помощью специальной формы.  Толсто нарезанная картошка была «один в один» — и ее резали с помощью специальных ножей. В беспорядок израильской кухни «Калифорния» внесла немецкую точность и американскую производительность. Проходящая мимо футбольная команда через десять минут могла продолжить свой путь с тренировки на море, и все держали в руках абсолютно одинаковые булочки с абсолютно одинаковыми котлетами. Даже ломтики лука и помидор были одинаковыми.

 

Но, Эйби Натан не был поваром. Он был революционером. И после гамбургеров он увлекся музыкой и радио. И в этом направлении его путь был нестандартным, но об этом в другой раз. А сеть ресторанов «Калифорния» в Израиле так и не возникла.

Зато в 1966-м в стране открывается первая сеть импортных котлет. В этот раз они были не американскими, и даже не немецкими, хотя и назывались «гамбургер». В 1968-м году на тель-авивской площади имени Зины Дизенгоф (ну, вы би и сами догадались – где еще в Тель-Авиве такое может случиться) открывается первый филиал английской сети гамбургеров «Уимпи».  В первые два года «Уимпи» открыли несколько своих филиалов только на загородных заправках «Сонол» — англичане, это вам не американцы.  Они начали свой путь к желудкам израильтян издалека, неспешно.

«Уимпи» — это сеть баров, названная в честь Велингтона Уимпи, одного из героев популярного комикса про морячка по имени Попай. И если сам Попай питается шпинатом, то Уимпи покоряет гамбургерами. Но, как вы и сами догадываетесь, ни одно хорошее начинание не может обойтись без участия еврея. В 1950-м году, чикагский еврей по фамилии Голд, открыл несколько закусочных, где готовились котлеты из Гамбурга под названием «гамбургер» и сосиски из Франкфурта под названием «франкфуртер». Видимо, неплохо готовились, так как за несколько лет Голд сколотил неплохое состояние.  В то же время английская компания «Лайонс», владевшая сетью «народных» закусочных, разбросанных по улицам британских городов, как раз переживала тяжелые времена.  Им необходимы были новая идея и деньги. Неведомые пути бизнеса свели Голда из Чикаго, и владельцев «Лайонс» из Лондона. Результатом этого союза стала новая сеть гамбургеров «Уимпи». Новая сеть использовала уже существовавшие помещения «Лайонс» и удачную рецептуру Голда.

В 1970-м году в «Уимпи» было более тысячи! филиалов в 23-х странах и Израиль была одной из них. «Макдональдсу» до них еще было далеко.

19-го октября 1966-го года компания «Уимпи» публикует во всех ведущих израильских газетах огромную рекламу. Описание восхитительных гамбургеров заканчивалось по-британски лаконичным сообщением – «Уимпи» открывает два первых филиала в стране – на заправке «Сонол» возле Зихрон Якова и на площади «Париж» в Хайфе. «Чем отличается гамбургер «Уимпи» от других гамбургеров? «Уимпи» — это сто процентов свежего говяжьего мяса, которое готовится под контролем инспекторов Министерства Здравоохранения. Мясо перемолото на новейших машинах, построенных специально для «Уимпи». В мясо добавляются только натуральные приправы. Гамбургер готовится при температуре 316 градусов, определенной научным путем.  Но главное преимущество «Уимпи» — превосходное качество и доступная цена»

Объявление было длинным, заманчивым, но… не очень точным. На то она и реклама. На следующий день в газетах было опубликовано извинение от имени компании «Уимпи-Израиль», в котором говорилось, что компания сожалеет о неточности, которая закралась в первое объявление. Министерство Здравоохранения Израиля не контролирует процесс производства гамбургеров! Но компания «Уимпи-Израиль» теперь с еще большим внимание будет контролировать все этапы производства.

До сих пор не известно, была ли эта «ошибка» тонко продуманным рекламных ходом, или действительно левантийская безалаберность привела к такому. Но….  Иногда антиреклама является самой лучшей рекламой.  И у прилавков «Уимпи» выстраивались очереди.

За три первых года работы в Израиле «Уимпи» «нажарили» 200 000 гамбургеров.  Но сказать, что «Уимпи» покорили израильтян – было бы неправдой. Может быть из-за маленького размера – котлета «Уимпи» весила всего 65 граммов, а может быть из-за особой рецептуры, в результате которой котлета получалась суховатой, что тоже было не привычно для израильтян, выросших на клопсах, текущих бульоном. Не пошло!!!

И было грустно наблюдать за продавцом самого большого филиала «Уимпи» на углу улиц Карлибах и Иегуда Ха-леви, сидящем у прилавка в одиночестве.  Некоторые филиалы были более успешными. Например тот, что был на Алленби угол Маза. Огромный красный рекламный щит был виден и от рынка Кармель, и от Большой синагоги. И по началу там стояла очередь. Но в еде израильтян не обмануть. И туда туже в скором времени пришла скука. Еще некоторое время продержался филиал на площади Дизенгоф, в основном за счет гуляющих парочек, которые не могли позволить себе котлету Эйби Натана. Стесненные в средствах молодые люди покупали своим дамам маленькие котлеты, «заботясь» об их фигурах. Но, как я уже сказал, в еде израильтян не обмануть.

Летом 1971-года компания «Уимпи-Израиль» объявила о банкротстве. «Размер имеет значение» — писали тогда в газетах. Красные рекламные щиты еще повисели некоторое время на заправках, а потом и их растащили предприимчивые владельцы соседних киосков, приспособив под навесы от солнца. «Уимпи» исчез с улиц Израиля.

Но десять лет спустя, в 1981-м году, газеты вспомнили о гамбургерах «Уимпи», но в связи с совсем другой историей. В славном городе Бат-Яме произошло двойное убийство. Два местных уголовника убили двух конкурентов по своим уголовным делам. Убийство произошло глубокой ночью на складе фабрики по обработке мяса, принадлежавшей одному из убийц.  Тела жертв «упаковали» в подвернувшиеся под руку ящики и закопали в песках возле Ашдода.  Но в скором времени бедуин, который пас своих коз в этих песках, случайно обнаружил эти ящики. Видимо, плохо закопали. Когда вызванная бедуином полиция раскопала эти ящики, все увидели на красных боках лого «Уимпи». А мясная фабрика закрылась через день – «Кто знает, или мясо этой фабрики было только говяжим?» — писала газета «Ха-Арец, хотя владелец уверял, что он человек соблюдающий еврейские традиции и никогда не мог даже подумать об этом. Может и так…

Так или иначе, но история первой сети гамбургеров в Израиле закончилась грустно. Но мы же знаем – когда заканчивается одна история, начинается следующая.

Продолжение следует

 

 

 

 

 

 

אין כמו יפו בלילות — вечерняя прогулка по старому Яффо

«Нет ничего лучше, чем ночной Яффо» — так поется в одной популярной песне. Так называется ближайшая экскурсия, которая состоится в субботу, 28-го ноября в 16 часов. Это будет вечерняя прогулка по улицам и переулкам одного из самых старых городов планеты. Древние мифы, еврейская Тора, христианская Библия, мусульманский Коран…. Наполеон, Ричард «Львиное сердце», фараон Рамзес, апостол Петр, греческие герои…. Кого только не видели старые стены яффских домов. Они привыкли ничему не удивляться, как и мудрые яффские коты. Все мы бывали в Яффо много раз, но в 101-й раз это будет совсем иначе — это будет с Борисом Брестовицким и это будет с любовью.
Место встречи — у Часовой Башни в 16 часов. Продолжительность экскурсии — 3 — 3,5 часа, стоимость — 80 шекелей, дети бесплатно. Запись по телефону 054-7773100 или тут в комментах — напишите, сколько вас человек- группа ограничена 20 чел.

Архитектор, который построил Тель-Авив. Онлайн-лекция

Продолжая традицию, я приглашаю вас на очередную онлайн-лекцию в серии «Лекции по понедельникам».

«Архитектор, который построил Тель-Авив» — так будет называться лекция, которая состоится в понедельник, 5-го октября 2020-го года, в 20:00.

 

И речь пойдет пойдет о самом плодотворном, самом известном архитекторе Тель-Авива — Иегуди Магидовиче.  О человека, который построил в Тель-Авиве более 400 зданий, среди которых синагоги, жилые дома, общественные здания и др.

Во время лекции вы узнаете о необыкновенном путешествии Магидовича из Одессы в Яффо, узнаете почему он перестал работать вместе со своим сыном, узнаете о том, как обычный архитектор набрался смелости и сказал «нет» всемогущим масонам.

Носимое главное — вы узнаете о его самых необычных проектах, большая часть из которых до сих пор украшает Тель-Авив.

Стоимость лекции 25 шекелей.

Оплата через аппликации BIT и PAYBOX на мой телефон 054-7773100

Или PAYPAL — email boris.brest@gmail.com

После оплаты прошу прислать мне сообщение и я вышлю вам инструкцию к подключению.

Лекция начнется ровно в 20:00!

Звездно-полосатый флаг над Яффо — экскурсия

Звездно-полосатый флаг над Яффо» — это экскурсия в необычный район… Его называют или «американская колония», или «немецкая колония» или даже «поместье русского барона»
Барон русский, император германский, проповедник американский и болгарский еврей из Греции на одном небольшом пятачке земли?
Американская колония в Яффо — вы хотите узнать, где встречались американский лже-проповедник и немецкие темплеры? Где встречались немецкий кайзер и основоположник сионизма? Может выпить кофе под тем самым деревом, под которым когда-то пили кофе великий тель-авивский писатель и лучший тель-авивский художник? Или услышать легенду о любви русского барона и эфиопской принцессы? Тогда вам сюда — в американскую колонию Яффо. Вас ждут незабываемые впечатления и необыкновенные истории.

А из Американской колонии мы отправимся в один из самых интересных кварталов Тель-Авива — Флорентин. Этот квартал был создан почти сто лет назад выходцами из Греции и Турции, и сохранил свою самобытность и колорит.
Экскурсию ведет Борис Брестовицкий
Итак, в субботу, 22-го августа в 18 часов вечера. Место встречи — у дома 19 на улице Эйлат — это адрес автостоянки

Вопросы и запись — тут или по телефону 054-7773100.
Стоимость экскурсии 80 шек, продолжительность — 3-3,5 часа

На поиски справедливости

В пятницу, 19-го июня в 16 часов, состоится обновленная экскурсия: «На поиски справедливости» — прогулка по самому старому кварталу Тель-Авива – Неве Цедек. Экскурсию проводит Борис Брестовицкий

За три часа неспешной прогулки вы услышите историю создания первого еврейского поселения у стен Яффо, поймете причины возникновения Тель-Авива и погрузитесь в романтическую атмосферу конца 19-го века.
Самый старый квартал Тель-Авива — Неве-Цедек и сегодня выглядит почти так, как и сто лет назад. Там нет многоэтажных новостроек, там нет шумного потока транспорта. Гуляя по его узким переулкам, так и ждешь, что откроется дверь старенького домика и оттуда выйдет … Кого же можно было встретить на улочках Неве-Цедека сто лет назад? Кто построил первые дома? Что происходило тут жаркими летними вечерами? Вам интересно?
Приходите на мою экскурсию и узнаете!

Продолжительность экскурсии — 3 часа.
Место встречи — у дома 1 на улице Иегуди Халеви.
Запись тут (нажать «пойду» или в комментариях) или по телефону 054-7773100, можно оставить СМС.
Стоимость экскурсии — 80 шекелей для взрослых, дети бесплатно.
Экскурсию ведет Борис Брестовицкий

Свой среди чужих, друг среди врагов.

Свой среди чужих. Часть 1            

В середине апреля 1921-го года комендант полиции Яффо (которому подчинялась и полиция Тель-Авива) получил необычную просьбу. Объединение профсоюзов трудящихся Палестины* обратилось к нему за получением разрешения для проведения… первомайской демонстрации. Впервые в истории Палестины. Несколькими днями позже подобная просьба пришла и от тель-авивского отделения коммунистической партии Палестины. После рассмотрения этих просьб, полицейское начальство приняло решение: профсоюзам разрешить, коммунистам – запретить.

            Но, ни у кого на лбу не написано, что он – коммунист. И коммунисты Тель-Авива 1-го мая 1921-го года присоединились к колонне трудящихся и киббуцников.

Эта демонстрация, начавшаяся как веселый праздник, закончилась дракой.  Группа молодых арабов из Яффо, вооруженная дубинками, железными прутьями или просто камнями, напала на идущую вдоль моря колонну.  Нападавшие не учли важный фактор – это была демонстрация трудящихся. В колонне практически не было ни врачей, ни адвокатов – рабочие, фермеры, киббуцники, то есть люди, привыкшие к физическому труду. И «профсоюзы» дали отпор, надавав как следует нападавшим. Разочарованные неудачей молодчики вернулись в Яффо зализывать раны. Но проиграть бой, не означает покориться или простить. И ближе к обеду, отдохнувшие и воспрявшие духом бандиты, которых к этому времени стало значительно больше, решили отомстить. Но не «профсоюзам», которые к этому времени практически забыли о нападении, и продолжали весело отмечать Первомай, а ни в чем ни повинным и беззащитным евреям Яффо. И толпа погромщиков побежала по улице Аджами (сегодня это улица Йефет), избивая встречных евреев и громя их лавки и магазины.

            Не забывайте, это 1921-й год, еврейского государства еще не существует. Нет еще еврейской армии, нет и еврейской полиции, если не считать отдельных служащих.  И защищать евреев Яффо должна была британская полиция. В сущности, это и есть «британский мандат», то есть не только право на управление этой территорией, но обязанность соблюдать и защищать на ней порядок. Но британская армия и полиция в этот день просто «самоизолировались», уклоняясь от своих прямых обязанностей. И погромщики, почувствовав абсолютную безнаказанность и отсутствие какого-либо контроля со стороны властей, стали врываться в еврейские дома.

            В это время, когда еще не существовало Центров абсорбции, встречей и временным размещением еврейских репатриантов занималось несколько организаций. Они же финансировали так называемые «дома репатриантов» — «батей оле» или «батей холуцим».  Это были частные дома или даже квартиры, где проживали евреи-палестинцы, которые были готовы принять у себя репатриантов на некоторое время и помочь им с обустройством. Был такой дом и на улице Аджами, и проживала в нем семья выходцев из России – Дова и Иегуда Черкасские.  На самом деле это был даже не один дом, а три здания, по адресу Йефет 34. В одном из зданий проживали супруги Черкасские с тремя детьми, во втором был офис Хаима Файнберга, который занимался приемом репатриантов в яффском порту, а в третьем было устроено общежитие репатриантов.

семья Черкасских

            1-го мая 1921-го года «гостями» Черкасских были две семьи, приехавшие за пару дней до этого. Когда в Яффо начались беспорядки, спасаясь от погромщиков, во двор вбежало еще несколько десятков евреев – жителей Яффо и владельцев близлежащих лавок. Все они тщетно взывали к помощи британской полиции, но их призывы остались неуслышанными. Забаррикадировавшись во дворе, они с напряжением ждали своей участи. Когда погромщики начали ломиться, было ясно, что хлипкие ворота не выдержат напора. Часть евреев смогло укрыться в соседней французской больнице, но и там места было очень мало. И когда ворота не выдержали, бандиты, вооруженные ножами, железными прутьями и дубинками, ворвались во двор, круша и убивая все и всех. Ни одного полицейского или солдата поблизости не было. Шестеро арабских полицейских, которые должны были охранять «дом репатриантов», не только отказались выполнять свои прямые обязанности, но и помогли открыть ворота и вместе с погромщиками стали громить дом. 37-летняя Дова вместе со своим старшим сыном, которому ровно за день до этих событий исполнилось 13 лет, собрала мужчин и молодых ребят, и в течении 45 минут они сдерживали нападавших, в то время как ее муж Иегуда пытался спрятать немощных стариков и женщин с маленькими детьми. Евреи были брошены британскими властями на произвол судьбы. Как только погромщики ворвались во двор, в течение нескольких минут были убиты 11 человек из более чем 60-ти находившихся там, включая и супругов Черкасских.           Казалось, еще несколько минут и погромщики убьют всех, в том и числе и осиротевших детей Иегуды и Довы. Но, неожиданно во дворе послышались выстрелы, и сразу стало тихо. Перед погромщиками с пистолетом в руке стоял британский офицер. Один! Один, но в его глазах была видна такая сила и такой гнев, что погромщики мгновенно исчезли сквозь проломленные ворота.

Бейт Холуцим

            Этим офицером был майор Лайонелл Мансел Джун, военный комендант яффского порта. Он с самого начала погрома пытался бороться с бандитами, бросаясь от одной стычки к другой. Он уже спас еврейских торговцев на рынке, смог вывести в безопасное место тех, кто был спрятан арабскими соседями. Джун прибыл в «Бейт Халуц» как раз в тот момент, когда погромщики начали ломать двери комнат, в которых спрятались евреи после того, как 46 их товарищей были убиты или ранены. Лайонелл Джун спас много жизней в тот день. И об этом скромном герое будет мой рассказ.

Похороны жертв погрома 1-го мая 1921-го года

Герой и его сердце. Часть 2

 

              Когда Верховный комиссар Палестины Герберт Самуэль создал комиссию для расследования беспорядков 1-2 мая 1921-го, первым перед ней выступил майор ДжунК этому времени он уженаписал подробный отчет о произошедшим в тот день в Яффо, и помог восстановить для Комиссии точный график событийЛайонелл Джун показал, что находился в районе рынка Сук Аль Салахио (сегодня это Блошиный рынок Яффо), помогая найти убежища для спасшихся евреев, когда молодой человек, Нисель Розенберг, попросил его помочь спасти людей в доме новых репатриантовПрибежав на место и увидев весь ужас погрома Джун выстрелил несколько раз из своего пистолета в воздух. Испугавшись расправы толпа погромщиков разбежалась.

Джун описывал крики ужаса успевших спрятаться репатриантов, которые видели в нем своего спасителя. Позже Джун получил сообщение о том, что толпа бандитов пытается проникнуть в близлежащую французскую больницу, куда доставляли первых раненых, и ему удалось прогнать и этих погромщиковАрабы, проживавшие в соседних домах, рассказали ему о евреях, которых они прячут, и Джун спас их тоже. Позже Джуену рассказали о шести евреях, скрывающихся на крыше дома вквартале Аджами, и ему удалось спасти их за несколько минут до прибытия погромщиков. Отважный офицер также дал показания об арабах, которых он спас вечером того же дня, когда евреи пытались отомстить им.

2 мая в доме губернатора Яффо  был созван Чрезвычайный Комитет. Губернатор приказал майору Джуну предоставить 18 старых винтовок солдатам еврейского батальона в Тель-Авиве под командованием капитана Яффе, чтобы защитить город. Появление вооруженных еврейских солдат вызвало недовольство среди арабов, и они обвинили Джуна в сотрудничестве с евреями. (В письменном заявлении, представленном в Комиссию, Джуен пожаловался на плохое отношение к нему после беспорядков, и отсутствие поддержки со стороны своего начальства.) Ведь он принес винтовки по приказу губернатора, но последний не предпринял никаких шагов, чтобы воспрепятствовать слухами сплетнямМайор Джун писал в отчете, что ему угрожали, а через несколько дней после погрома его жена и дети, также проживавшие в Яффо, были закиданы камнями и получили легкие ранения. Он также рассказал, что его лодка без его ведома использовалась для сброса динамита в море, и арабы обвиняли его в сбросе арабских тел в море. В своем гневном письме он написал:

« Я естественно протестовал против этих ужасных обвинений и возражал против того, чтобы быть буфером для ошибок, допущенных другими.  И это, конечно, расстраивало определенных людей. Я готов принять удар, но не готов быть виноватым. Моя портовая полиция оказала мне наиболее ценную помощь, чтобы помочь мне остановить убийства и грабежи. Они также защищали 100 еврейских иммигрантов, которые находились в убежище возле набережной… странно сказать, что единственная часть города, защищенная от убийств и грабежей иммигрантов, находилась под охраной полицейской службы порта, подчиненной мне, и все же заместитель начальника полиции считает, что с ними плохо обращались, и они были переведены от меня .

Письмо, подписанное 183 евреями Тель-Авива и Яффо, было отправлено Верховному комиссару, в котором они благодарили майора Джуна и просили наградить его за храбрость. Через несколько дней после событий Шмуэль Тульковски, известный сионистский лидер, который работал с Хаимом Вейцманом над Декларацией Бальфура в 1917 году, написал комиссару:

« Правительство обязано поблагодарить майора Джуна, и только его за то, что вместо нескольких десятков убитых в Доме Репатриантов не было сотен. Потому, что это именномайор Джун, который в одиночестве и со значительным личным риском вошел в дом вскоре после того, как полиция ушла со своих постов, изгнал арабскую толпу и остановил бойню. Он не позволил оголтелой толпе ограбить или убить сотни новых жертв. Вот почему они сейчас пытаются всеми силами заставить правительство уволить его ».

 

Позже Тульковски в своих мемуарах рассказал, что до празднования Декларации Бальфура 2 ноября 1921 года, существовал страх перед еще одной вспышкой насилия, и майор Джун отвечал за защиту Тель-Авива. И что он сотрудничал с новой организацией Хагана (обороны — иврит) в ее подготовке и обучении. Кроме того, Тулковский рассекретил историю о готовящемся покушении наВерховного комиссара Герберта Самуэля, который прибыл в Яффо 30 июня 1920 года.  После получения сообщения о заговоре с целью убийства его самого, Тульковский получил информацию из различных источников о том, что готовится покушение на жизнь Верховного Комиссара. Тульковский связался с Менахемом Усишкиным (видным сионистским лидером), который тоже получил подобную информацию. Усишкин сказал ему, что сионистская организация, которая располагала собственными источниками информации, передала британским военным властям имена 10 членов убийц, присланных из Дамаска для казни Верховного комиссара.

Шмуэль Толстовский

Именно тогда Тульковский попросил своего друга, майора Джуна проверить у майора Джонсона(заместителя командующего полицией Палестины полковника Перси Брамли) в Иерусалиме, намерены ли власти действовать. Ответ состоял в том, что ничего не было сделано, и никаких шагов не предпринималось и никаких действий не готовится. Джонсон и Джун были приглашены в дом Тульковского, и Вейцману в Лондоне была составлена ​​телеграмма: « Возьми все необходимые средства для безопасного прибытия мекутан» (мекутан — по закону, по правилам,идиш). Джонсону было предложено отправить телеграмму из его иерусалимского офиса через телеграфный центр. Предполагалось, что Вейцман уведомит британское Министерство Иностранных Дел, поскольку он не доверял британским офицерам в Иерусалиме. Джонсон сначала отказался отправить телеграмму, и сделал это только после того, как Тульковский предупредил его, что, если что-нибудь случится с Гербертом Самуэлем, он, Тульковский, уведомит правительство, что майор Джонсон знал о заговоре.

            И 23 июня поступил из Лондона телеграмма-приказ генералу Булсу, главнокомандующему английскими войсками в Палестине, предпринять необходимые шаги для обеспечения безопасности Верховного Комиссара.

В тот же день приказ был отправлен и губернатору Яффо. Шмуэль Тульковский узнал об этом через час от работников телеграфа. Тульковский подошел к губернатору, который приказал, чтобы его заместитель, Кэмпбелл, был ответственным за все мероприятия по обеспечению безопасности Верховного Комиссара в Яффо и Тель-АвивеИменно Тульковски передал Кэмпбеллу имена членов террористической группы, готовившей покушение, и предложил помощь в планировании операции, поскольку знал, что Кэмпбелл не доверяет подчинявшейся ему арабской полиции. Тульковский также сообщил об этом доктору Дэвиду Эйдеру, главе Сионистскго Комитета Яффо. Давид Эйдеопопросил Авраама Шапира, командира отряда самообороны поселения Петах-Тиква, присоединиться к защите Герберта Самуэля.

Тульковский написал в своих мемуарах, что Давид Шапиро приехал к нему домой с майором Джуном, и они составили план действийЗаместителя губернатора Кемпбелла, попросили организовать наблюдение за подозреваемыми арабами и попытаться арестовать их. Тульковский также попросил своего друга Али Мустаакина (араба-христианина, сотрудничавшего с британской разведкой, а затем ставшего заместителем мэра Яффо) мобилизовать 300 своих людей для охраны маршрута из Яффы в Лиду (сегодня это город Лод), где Верховный Комиссар должен был сесть на поезд.

План состоял в том, чтобы подменить 12 арабских полицейских из подразделения порта Яффо12 бойцами еврейского батальона. Майор Джун поехал в Иерусалим и привез оттуда новые комплекты обмундирования для «подменной» команды. Шапиро должен был быть одет как капрал, с черной повязкой на руке.

Рано утром 30 июня1920-го года майор Джун приказал подчиненным ему арабским полицейским отправиться в Сидна Али, к северу от Тель-Авива, (сегодня это Герцелия Питуах) дляпоиска секретной еврейской радиостанции (придуманной). Вскоре после этого группа еврейских «полицейских» под командованием капрала Шапиро строем вошла в порт.

Отряд Давида Шапиро сопровождал Верховного Комиссара Герберта Самэля на протяжении всей церемонии его прибытия в Яффо. После церемонии все участники собрались в доме Тульковского, чтобы поднять бокал вина за успехДавид Шапиро сказал, что эта история будет звучать абсолютно безумно в будущем, и никто не поверит, что это могло произойти. Он предложил пойти к известному фотографу Аврааму Соскину, чтобы сделать снимок участников этих событий на будущее. Много лет спустя среди фотографий, сделанных во время церемонии прибытия Герберта Самуэля, был найден снимок, на котором были опознаны Давид Шапиро и майор Лайонелл Джун, охранявшие Комиссара.

Вот так английский майор, без приказов свыше, по собственному велению души, спас Верховного Комиссара Палестины Герберта Самуэля и десятки новых репатриантов от рук арабских бандитов. (И арабских граждан от рук еврейских мстителей).  Но на этом рано ставить точку в истории майора Лайонелла Джуна.

слева направо Шмуэль Тольковский, майор Джун, Герберт Самуэль и Давид Шапиро

Закончив свою службу в Палестине осенью 1924-го года, майор Джун не вернулся в Великобританию, а остался в Тель-Авиве. В короткой газетной статье отмечалось, что в начале 1925 года Джун был рекомендован Хаимом Вейцманом, позднее первым президентом Израиля, и Меером Дизенгофом, первым мэром Тель-Авива, на должность управляющего… первой еврейской судоходной компанией, Американской Палестинской линиейК сожалению, эта судоходная компания просуществовала около года. Всего три рейса из Нью-Йорка в Яффо. Но это были первые в истории пароходные рейсы, которые осуществлялись под еврейским флагом.

            Вскоре после закрытия компании, всего шесть месяцев спустя, Лайонелл Джун создал компанию, которая распространяла счетчики такси по всему Ближнему Востоку. В апреле 1929 года он был управляющим павильона автомобилей на  «Левнтской выставке», открывшейся в Тель-Авиве.

Флаг Американо-Палестинских линий — первой еврейской судоходной компании

В 1930 году Джун был уволен из британского армии в запас, но во время Второй Мировой войны его снова мобилизовали, присвоив звание полговника. Он служил в разведке в Египте и умер 1 июля 1943 года в возрасте 64 лет. Обстоятельства его смерти неизвестны. Полковник Лайонелл Манселл Джун похоронен на Гелиопольском британском военном кладбище. Простой надгробный камень, с датой рождения и смерти не может рассказать  необычную историю его жизни.

А ведь и я рассказал самую малость… Продолжение следует

Звездно-полосатый флаг над Яффо

В субботу, 13-го июня, в 11 часов состоится экскурсия «Звездно-полосатый флаг над Яффо» — экскурсия по Американской колонии в Яффо и тель-авивскому кварталу Флорентин.
Барон русский, император германский, проповедник американский и болгарский еврей из Греции на одном небольшом пятачке земли.
Американская колония в Яффо — вы хотите узнать, где встречались американский лже-проповедник и немецкие темплеры? Где встречались немецкий кайзер и основоположник сионизма? Может выпить кофе под тем самым деревом, под которым когда-то пили кофе великий тель-авивский писатель и лучший тель-авивский художник? Или услышать легенду о любви русского барона и эфиопской принцессы? Тогда вам сюда — в американскую колонию Яффо. Вас ждут незабываемые впечатления и необыкновенные истории.
 
А из Американской колонии мы отправимся в один из самых интересных кварталов Тель-Авива — Флорентин. Этот квартал был создан почти сто лет назад выходцами из Греции и Турции, и сохранил свою самобытность и колорит.
 
Итак, в субботу, 13-го июня в 11 часов. Место встречи — у дома 19 на улице Эйлат. Это и адрес парковки
 
Вопросы и запись — тут или по телефону 054-7773100.
 
Стоимость экскурсии 80 шек, продолжительность — 3-3,5 часа
Экскурсию ведет Борис Брестовицкий.