я — это я… или ни о чем!

0 Comments


«Живой журнал» уже давно не очень живой. Он и не умер, но и не жив.  Иногда я еще что-то там пишу. Моему блогу много лет и бросать его жалко. Знаете, это как старый кожаный ремень. Мужчины поймут. Он уже потерт, местами до естественного цвета кожи, его уже не вденешь в парадные брюки. Но он мягок, привычен, изогнулся по контуру тела, шпилька вытянула свое «постоянное» отверстие за эти годы и тебя это даже радует – ты все еще в том же размере. И каждый раз думаешь, застегивая ремень на это самое отверстие – можно же похудеть, сдвинуть шпильку.

Когда я начинал свой блог, название пришло само по себе – «Записки на салфетках». И это правда. Я часто писал (и пишу) на самых обычных салфетках в кафе. Обычной чернильной ручкой.  В этом был некий элемент революционности и… снобизма. Все вокруг утыкаются в телефоны или в компьютеры, а я оглядываю зал, достаю перьевую ручку, медленно откручиваю колпачек, проверяю – сколько в ней чернил, иногда провожу пером по языку, если давно не пользовался.

Потом, если я готов, я достаю из своей потертой кожаной сумки толстую тетрадь, такой гроссбух, с которого начинаются многие мои заметки, экскурсии. Иногда тетради нет, и тогда я просто беру салфетку и пишу на ней. И к снобизму ручки прибавляется позерство салфетки.

Я люблю писать в кафе.  Разные тексты по-разному пишутся в разных кафе и под разную музыку. О злачных местах Тель-Авива, о Флорентине я любил писать в старом баре, на углу Маталон и Нахалат Беньямин. Каролина, барриста и бармен в одном лице, уже знала, какой я люблю кофе.  Когда людей в баре было немного, она успевала отслеживать мой стакан с газировкой, наполняя его по мере опустошения. Там звучал рок, там плакал блюз.

О Яффо я люблю писать в Яффо.  В «Басме» или в «60».  Музыка в «Басме» зависит от того, кто из семьи стоит за стойкой.  Если Мария или Полина – обычно звучит израильская музыка. Если Яков – для меня включает арабскую музыку, тем более что нам с ним действительно нравятся одни и те же песни. Если «сам», Фарес, что случается не часто, то звучит греческая музыка.  И пишется под нее иначе.

В «60», у Жени, обычно тихо. Если его подменяет Шади, то звучит рэп. Под рэп мне не пишется, и тогда мы просто болтаем. Шади рассказывает про свое детство в Аджами. А я рассказываю ему про современные гаджеты.  Шади мечтает стать инженером, и усердно учится.

Но больше всего я люблю писать в «Аркафе» на бульваре Ротшильд. Место людное, шумное. Но как по мне – хороший кофе, и люди там собираются совсем не такие, как в Яффо. И музыка там иная, хотя людской гомон ее заглушает.Там я пишу про людей. Я смотрю на них, и я знаю их историю, их судьбу.

Вот этот молодой парень, он недавно начал работать в банке. Он умный, но попал туда по блату. И очень боится не оправдать. Он всегда берет капучино, посыпает его корицей, сверху засыпает два пакета коричневого сахара и не размешивает. Он всегда приходит после часу дня и названивает кому в Америку, советуется, рассказывает. Имена не звучат, просто «ты».

Молодящаяся женщина в белом спортивном костюме. Ее сын – очень известный израильский актер. Иногда они тут встречаются.  Ее тут знают, ей позволяют сидеть на диване у окна и ничего не заказывать. Если она заказывает, то это всегда «афух» — кофе наоборот, на миндальном молоке и обязательно в керамической чашке. Она всегда просит салфетки, и после каждого глотка стирает след помады на чашке. Она ни с кем не разговаривает, не звонит, не читает газеты. Просто сидит и смотрит на улицу.

Вот эта блондинка лет 35, может чуть больше, явно работает где-то неподалеку. Она появляется тут или утром, видимо до работы, или после 17 часов. Она красивая и она это знает.  У нее всегда очень необычная прическа, с цветной прядью, минимум макияжа. На нее все обращают внимание, и ей явно это нравится.  На руке у нее татуировка, линии.  Я не сразу разглядел – кошка.  Женщина с кошкой не может не обратить на себя мое внимание.  Когда я приходил в кафе после нее, всегда старался сесть поближе и закатать рукав, чтобы она увидела и моего кота. Увидела, оценила, улыбнулась. Все остальное происходит в фантазиях. Но теперь, когда она приходит, то ищет меня взглядом и, увидев, делает такое легкое движение головой… Знаете, так умеют только красивые женщины, с чувством собственного достоинства, знающие себе цену.

Вот эти двое мужчин пенсионного возраста, очень разные внешне, приезжают сюда на разных автобусах, но всегда к 12.  Они начинают свой разговор громко, всегда с каких-то армейских воспоминаний, потом переходят к детям и их голос становится тише, потом они говорят о внуках и переходят на шепот, показывая друг другу новые фотографии потомков в телефонах, водя дрожащими пальцами по экрану. Потом они долго молчат, доливая из единственно заказанной бутылочки пива себе по глотку. Пиво всегда «Голдстар», сидят они всегда одинаково – лысый лицом к окну, седой -лицом к барной стойке.

Иногда я сижу в «Бата ве Грига». В этом кафе обычно собираются… девушки, которые любят девушек. Но там очень вкусные завтраки, очень тихо и место удобное. Тем легко писать о музыке, потому что музыки там нет.

Еще я люблю сидеть в «Сегафредо» на Дизенгоф. Там сидят «дизенгофцы» — особая тель-авивская публика. Там совсем иначе расставлены жизненные приоритеты. Арик Айнштейн там мог ждать свой кофе по четверти часа, а юные красотки в изрезанных штанах получали свой кофе едва войдя. Там свои предпочтения у официантов, свои предпочтения у клиентов.

Но везде я пишу ручкой, в свою старую толстую тетрадь. И это всегда привлекает внимание. Иногда люди подходят, спрашивают, интересуются – что я пишу, почему ручкой, почему в тетрадь. Иногда я отвечаю. Иногда перехожу на другой язык, прикидываясь непонимающим. Слава Кхулту, несколько фраз я могу произнести наверно на десятке языков, а больше и не надо. После этого люди отходят и начинают меня обсуждать. И это очень часто новые темы.

А ручка скрипит.  Тетрадь заполняется.  Все тяжелее найти хорошие чернила. Даже хорошие тетради, из качественной бумаги, на которой не расползаются чернила – все труднее и труднее найти.

Люди отвыкли от писанины. Пишут пальцем, тыкая в кнопки, или того хуже – просто посылая друг другу голосовые сообщения. И потом мы еще удивляемся, почему оппоненты пишут с ошибками.

А тетрадь – это тебе не Word – она ошибки не исправляет, поэтому писать надо грамотно.

И иногда я пишу ни о чем, вот как сейчас просто потому, что пишу. Это как гимнастика, чтобы не забыть, чтобы не потерять навыки. Ведь и ни о чем можно писать хорошо…

О чем хотел написать-то? А…. О себе.   Иногда мне говорят, что вот про «это» писать не надо. А вот «это» лучше «того». Но я – это я. Я живу давно, я знаю, о чем писать, что мне есть и что мне пить. Я знаю, где лучший кофе – для меня лучший. Я знаю, где лучшая музыка – для меня лучшая. Я знаю, какой город – лучший. Для меня лучший.

И я знаю как писать, чернильной ручкой, в старой тетради, которая не умеет исправлять «лудший» на «лучший»!

 

 

 

 

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Свежие записи

Метки

100 лет Тель-Авиву queen slideshow Акива Вайс Александр Вертинский Александр Леви Александр Пенн Америка Американская колония в Яффо Аполлония Афганистан Ахузат Байт Баухауз Блюз на идиш Бобруйск Борис Брестовицкий Венеция Византийская империя Война. Грузия Южная Осетия. русский и грузин - братья на век! ЖЖизнь Зеев Волков Зина Дизенгоф Иегуда Магидович Иерусалим Израиль Италия Кладбище на улице Трумпельдор Кфар-Сава Маньшия Меир Дизенгоф Наполеон Неве-Цедек О как! Палестина Рим Россия Сегодня много лет назад Сердце города Тель-Авив Тель-Авив - он такой Тель-Авив Улицы Тель-Авива Флорентин Фредди Меркури Яффо авиация алия американская колония арабы армия архитектура афоризм базар за базар барон Ротшильд без галстука бульвар Ротшильд вино внутренние органы война вопросы-ответы воспоминания очевидцев вспомним молодость вы против кого дружите гид в Тель-Авиве гимназия Герцелия глюки гостиница Палатин грустно двухколесное дети диалоги дни открытых домов в Тель-Авиве друзья дядя Миша евреи женщины жизнь прекрасна загадка записки на салфетках засветился зеленая тумба злачные места иврит история история Израиля история Тель-Авива кафе "Касит" кино книги компьютерное корабль "Руслан" кофе кошки курительные трубки кушать подано легенды Тель-Авива любимцы города любовь мединат Тель-Авив метрай мужчины музыка на правах рекламы наша раша неизвестная история нелегалы памятники Тель-Авива пароходы первые цветные фотографии Тель-Авива петросянщина пиво площадь Альберта площадь Дизенгоф площадь Медина порт последний рельс поэты правило виноделов праздник прогулка в сердце города прогулки по Тель-Авиву происки буржуинов путешествия работа разbeerтуализация размышления размышлизм разочарование разрушая мифы рак бе Исраель русские израильтяне рынок Левински скребущие небеса смешно и грустно смотри и слушай старое тель-авивское кладбище старые фотографии Израиля старые фотографии Тель-Авива тель-авивские байки тель-авивские истории тель-авивские кинотеатры тельавивости тенденции тенденция традиция трубки курительные туризм улица Алленби улица Бялик улица Герцель улица Герцль улица Дизенгоф улица Лилиенблюм улица Нахалат Беньямин улица Нахалат Биньямин улыбнуло умные женщины фантазия фильм о Тель-Авиве фотографии фотографии Израиля фотографии Тель-Авива фотографии из Грузии и Южной Осетии читая газеты что в имени твоем чудеса Израиля чудеса улицы Алленби шана това шутка юмора экскурсии экскурсии в Тель-Авиве экскурсии в Яффо экскурсии по Тель-Авиву экскурсия экскурсовод по Тель-Авиву я - это я

Please follow & like us :)

Архивы

Рубрики

Подписаться на нас

Страницы