Обратная сторона луны

Как рассказывали музыканты группы “PINK FLOYD”, выбрать название для их самого популярного альбома Dark Side Of The Moon невольно помог Джерри О’Дрисколл, уборщик и лифтер студии Abbey Road. Именно его голос звучит в конце композиции Eclipse: «У Луны нет никакой тёмной стороны. На самом деле она вся тёмная.»

У опустившегося на самое дно всегда остается только один выход – на верх. Хуже всего, когда на верх нельзя. В лучшем городе мира Тель-Авиве тоже есть свое дно. И там, на этом дне живут те, кому на верх нельзя. Как бы не было там темно… А там очень темно.

 

Я выхожу к старой тель-авивской автобусной станции по улице Гдуд Ха-Иври (для тех, кто не знал – по левой стороне этой улицы можно парковать машины бесплатно в течении дня). В последнем доме на первом этаже находится какой-то филиппинский клуб, а может и церковь. На ступеньках у входа стоит группа празднично одетых филиппинок  и громко смеются над чем-то, понятным только им.

— Шлойме, вус эрцех? – кричит одна из них проезжающему мимо на велосипеде досу.*

— Зайн гит – отвечает он ей, улыбаясь.*

Я перехожу дорогу и вхожу в другой мир.  Улица Неве Шаанан. Когда то это была улица обувных магазинов и порнокинотеатров. Обувь с наклейками “Сделано в Италии” делали тут же, на втором этаже, да порнофильмы снимали где-то неподалеку. Сегодня это улица Центральной Африки.  Здесь преимущественно живут выходцы из этого региона. На третьем этаже дородная негритянка вешает стираное белье. У ее платья такой большой вырез, что на ум невольно приходят неизвестно где услышанное “Мать Африка”. Балкон маленький, белья много и ей приходится перегибаться довольно далеко, настолько, что кажется, что она сейчас выскользнет…  и из платья и с балкона.

Вонь… Когда то здесь приятно пахло свежей кожей. Сейчас пахнет гнилью, мусором и мочей. В подворотне стоят молодые негры афроизраильтяне. Они просто стоят и совсем не просто провожают меня тяжелым взглядом. Хорошо, что я не предусмотрительно не брал с собой сумку.  Какие-то странные лавки, торгующие какими то странными продуктами. Прачечная, она же кафе, она же интернет-центр. Внутри пусто. Из открытых окон доносится непривычная музыка, громкие крики. Из открытого подъезда вылетает мешок с мусором, и, пролетев прямо перед моим лицом, звонко шлепается в стеклянную витрину давно закрытого магазина. Вообще удивительно, что эта витрина еще цела – первая целая витрина с начала улицы.

На улице играют дети – черные, белые, желтые…   Они говорят между собой на… иврите, но меня это совсем не радует. Растет новое поколение нелегалов, а наша маленькая страна не знает, что с ними делать. На территории в 0.5 % от площади Тель-Авива проживают 50 000 – пятьдесят тысяч – нелегалов. Это более 10% населения. Представляете – в самом израильском городе Израиля каждый десятый – нелегал!!! Но я еще к этому вернусь, а пока я продолжаю путешествие на дно, пока окончательно не стемнело.

Еще одна разбитая витрина магазина. Внутри, там где когда то стояли полки с товарами, на грязном матраце лежат двое…  Он и Она, хотя о принадлежности ее к прекрасному полу я догадываюсь только по обуви. Они “улетели”, и судя по выражению лиц – далеко и надолго. Еще горит свечка, рядом валяется обугленная ложка. Но эта не та свеча, о которой пел Макаревич, это совсем другая свеча, свеча-часы, которая показывает, сколько им осталось жить.

Они не прячутся, не стесняются – это обратная сторона Луны, та сторона, которую не видно. Или та, на которую не смотрят.

Я ухожу с Неве Шаанан на улицу Иесод Хамаала. Это Дальний Восток. Здесь лица желтеесветлее, здесь другая музыка, другие запахи, хотя и их перебивает стойкий запах продуктов жизнедеятельности человека. Но на удивление, здесь чище.  Улицы чище, подъезды чище. Встречающиеся мне люди доброжелательно улыбаются, предлагают помощь. И у них свои лавки, свои клубы, но там людно, шумно. Вот и окна доносится монотонное гудение, пахнет благовониями. “Большая китайская синагога”?:) Ко мне подходит девочка лет 7-8 и на иврите спрашивает, могу ли дать ей пять шекелей? Тут же подбегает мама, или старшая сестра, кто их поймет, и со словами “тада рава” шлепает малышку по попке. Слова – мне, шлепки – малышке. Хорошо, что не наоборот – я оглядываю улицу. На меня смотрят несколько десятков китайцев или таиландцев. В их взглядах нет той тяжести, которую я чувствовал на предыдущей улице, но все таки по спине снова пробегают мурашки. И я сворачиваю …  на Дальнем Востоке мне понравилось больше, чем в Африке, но после заката я бы сюда один не пошел. Да и вдвоем здесь …  неприятно в темноте.

Я ухожу на улицу Геккельбери Финна.” Барух аба ле Эрец Исраель” – на углу в стандартной позе, согнув одну ногу в колене, стоит израильская проститутка.  Она не молода, она устала не смотря на ранний час, ей лень даже курить и сигарета дымится в ее руке. Заметив, что я на нее смотрю, хриплым голосом она спрашивает, не ее ли я ищу…  и широко улыбается своей шутке во весь беззубый рот.

А я вспоминаю, как на заре олимовской жизни я смотрел по израильскому телевидению советский мультфильм про бабу Ягу, переведенный на иврит (дети мои тогда еще смотрели мультики). И там бабуся призывно предлагала Ивану царевичу:”Бо хамуд, бо таале ал матате шел савта” (давай, мой сладкий, забирайся на бабкину метлу). Примерно так и прозвучал вопрос-предложение этой дамы не тяжелого поведения. Из близлежащего кафе на звук ее голоса вышел такой…   трехстворчатый шкаф, и в полсекунды определив, что я точно не буду ее клиентом, с тяжелым русским акцентом послал меня в далекое путешествие.

В витрине соседнего кафе висит пожелтевший лист бумаги, на котором на иврите и на русском написано, что бармен не дает справок про автобусы и не продает асимоны*.  И я словно прозреваю – здесь же не всегда жили нелегалы, проститутки и наркоманы. Когда то тут била ключом жизнь, взрывались бомбы, терялись дети, воровались кошельки…   Здесь был центр мироздания, здесь продавались самые свежие видеокассеты с фильмами еще до того, как смотрел режиссер. Здесь можно было купить джинсы “Левис” за 30 шекелей, а если не было вашего размера, то продавец кричал в окно наверху (пелефонов тоже еще не было), и просил вас подождать 10 минут – их шили!!!  В киоске можно было купить свежую газету из Александрии и Минска, а продавец в лавке вместо шекелей с удовольствием принимал ремни и пилотки Советской Армии.

Сегодня здесь тихо…  тихо и темно, даже днем. Это обратная сторона Луны. Начинает смеркаться. Я закончил свой полет на Луну. Но я сюда еще вернусь. Хотите со мной?

Примечания:

*вус эрцех – что слышно?  (идиш)

*зайн гит – будет хорошо (идиш)

*дос – ортодокс, религиозный еврей

*асимон – жетон для таксофона (иврит)

36 thoughts on “Обратная сторона луны

  1. В прошлом году после восьмилетнего перерыва прошелся этими улицами и поразился, насколько там все изменилось.

  2. Но я сюда еще вернусь. Хотите со мной?
    Я б сходила. Но только с нарядом полиции. А пока он готовится к рейду, подожду продолжения рассказа:)

  3. הייתי יורד בתחנה הישנה והיא הייתה לי מדינה אחרת
    Помнишь эту песню Типекса?
    Чего-то не знаю, как ю-тубовские ролики в комментарии вставлять
    Вот просто ссылка
    «и не продает асимоны»
    Сколько же лет этому листку? 15-18?

  4. самая лучшая кожа всё еще продаётся на этой улице.
    однажды я шла в этом районе мимо овощных лавок и видела как два негритёнка подошли к прилавку. один о чем-то спрашивал хозяина, а второй схватил пару картофелин и спраятал под рубашку. хозяим магазина сделал вид что не заметил.

  5. да уж. румынский период 90-х резко сменился филиппинско-ганским, а теперь выдавливается суданско-эритрейским

  6. да….помню песню. Тогда это была другая страна, совсем другая.
    А листу лет 15, не меньше))

  7. Re: Но я сюда еще вернусь. Хотите со мной?
    хочется фотки добавить, но в одиночку туда с фооаппаратом лучше не ходить

  8. Лет 7 назад, на улице Йесод а маале, выходя из борделя на меня упал пьяный румын! Он, правда, нашел в себе силы пробормотать «слиха!»

  9. румыно-молдоване все еще там живут, вместе с украинцами. Но на трезвую голову на «черные» улицы они не ходят

  10. самая лучшая кожа всё еще продаётся на этой улице
    надеюсь, Вы не человеческую имеете ввиду? Потому как нормальные обувные магазины давно оттуда съехали.
    А с картошкой все просто…постойте там полчаса и понаблюдайте — все поймете:)

  11. Re: самая лучшая кожа всё еще продаётся на этой улице
    нет нет, кожи — те, которые как раз для обуви.
    обувные съехали, потому что покупатели туда не пойдут, а поставщики кож остались.
    аренда там наверняка дешевле с каждым годом.
    а что с картошкой?
    как-то мне не очень хочется стоять там пол часа 🙂

  12. Когда я попадаю в этот район, последнее время не часто, но бывает у меня только одна асоциациация —
    Ни слова русского, ни русского лица .(нужное соответственно вычекнуть/вставить)

  13. они и сейчас есть. нигерийцы и ганцы, в субботу-воскресенье ,парадно одетые шествуют ч-з Флорентин в церковь.

  14. В предстоящих в марте хождениях по Тель-Авиву, опасаюсь попасть в эти районы, потому что не представляю точно где они находятся.
    Когда один там — еще ничего. Но когда с женой и дочкой…!!!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s